Латунь, воск
Энграмма — термин, введённый немецким биологом Рихардом Земоном в начале XX века, который означает некую физическую «запись» памяти.
Буквально с греческого слово «энграмма» означает «внутренняя запись». Этим словом древние греки обозначали восковые таблички для записи значения различных знаков.
Теория мнемизма рассматривала память как общее свойство живой материи, и в этой теории энграммой называлась «физическая привычка», которая «гравируется» в воспринимающем организме, будь то растение или животное.
Воск течёт, сталкивается, застывает. Свеча исчезает не сразу. Сначала она становится формой. Случайное движение превращается в пятно, в котором взгляд начинает искать знакомое. Как в тесте Роршаха, смысл возникает не внутри формы, а между формой и тем, кто на неё смотрит.
Отлитые в латунь наплывы фиксируют то, что по своей природе должно было исчезнуть. Мягкое становится твёрдым. Случайное- драгоценным.
Память, возможно, устроена так же:
мы сохраняем не прошлое, а форму, которую оно приняло внутри нас.
Энграмма — термин, введённый немецким биологом Рихардом Земоном в начале XX века, который означает некую физическую «запись» памяти.
Буквально с греческого слово «энграмма» означает «внутренняя запись». Этим словом древние греки обозначали восковые таблички для записи значения различных знаков.
Теория мнемизма рассматривала память как общее свойство живой материи, и в этой теории энграммой называлась «физическая привычка», которая «гравируется» в воспринимающем организме, будь то растение или животное.
Воск течёт, сталкивается, застывает. Свеча исчезает не сразу. Сначала она становится формой. Случайное движение превращается в пятно, в котором взгляд начинает искать знакомое. Как в тесте Роршаха, смысл возникает не внутри формы, а между формой и тем, кто на неё смотрит.
Отлитые в латунь наплывы фиксируют то, что по своей природе должно было исчезнуть. Мягкое становится твёрдым. Случайное- драгоценным.
Память, возможно, устроена так же:
мы сохраняем не прошлое, а форму, которую оно приняло внутри нас.