Пенокартон
Серия рельефов исследует границы архитектурного макета и театральной условности, функционируя на стыке бумажной архитектуры и актуального искусства. Использование пенокартона — традиционного макетного материала — становится манифестом хрупкости и временности пространственных структур. Автор переносит сценографический метод послойного построения мизансцены в плоскость настенного объекта. Жесткая геометрия врезок, ломаные ритмы зигзагов и глубина прорезей треугольников и ромбов выстраивают сложную архитектонику светотени. Пластический язык триптиха отсылает к структурам условной декорации, где белый объем становится зоной остановки визуального шума. Проект предлагает зрителю опыт созерцательной медитации, фиксируя «интервал тишины» как необходимую паузу для обнаружения субъекта внутри герметичной выставочной среды.
Серия рельефов исследует границы архитектурного макета и театральной условности, функционируя на стыке бумажной архитектуры и актуального искусства. Использование пенокартона — традиционного макетного материала — становится манифестом хрупкости и временности пространственных структур. Автор переносит сценографический метод послойного построения мизансцены в плоскость настенного объекта. Жесткая геометрия врезок, ломаные ритмы зигзагов и глубина прорезей треугольников и ромбов выстраивают сложную архитектонику светотени. Пластический язык триптиха отсылает к структурам условной декорации, где белый объем становится зоной остановки визуального шума. Проект предлагает зрителю опыт созерцательной медитации, фиксируя «интервал тишины» как необходимую паузу для обнаружения субъекта внутри герметичной выставочной среды.