Холст, масло
Пейзаж никогда не бывает просто «природой», это всегда культурная конструкция, слой мифов и воспоминаний, наложенный на местность.
Калининградская область — это земля, где историческая память фрагментарна: прошлое вытеснено, а новые жители, переселенцы оказались в пейзаже, который не был пейзажем их детства,их предков, их языка. Взрослые люди, их дети, дети их детей жили и росли внутри другой памяти, которая постепенно становилась их собственной. Культурные коды, особенности менталитетов и сама память о проникали друг в друга совершенно по-разному: что-то было забыто, что-то переделано, а что-то заимствовано.
Все мое детство и взросление прошло в родном, уникальном регионе. Через детали пейзажей Балтийского моря и дюн мне хотелось создать метафоричный образ ребенка, будущего взрослого, растущего на этой земле. Мой живописный проект посвящен памяти Калининградской области — самой «памятливой» и одновременно самой «беспамятной» территории на постсоветском пространстве.
Пейзаж никогда не бывает просто «природой», это всегда культурная конструкция, слой мифов и воспоминаний, наложенный на местность.
Калининградская область — это земля, где историческая память фрагментарна: прошлое вытеснено, а новые жители, переселенцы оказались в пейзаже, который не был пейзажем их детства,их предков, их языка. Взрослые люди, их дети, дети их детей жили и росли внутри другой памяти, которая постепенно становилась их собственной. Культурные коды, особенности менталитетов и сама память о проникали друг в друга совершенно по-разному: что-то было забыто, что-то переделано, а что-то заимствовано.
Все мое детство и взросление прошло в родном, уникальном регионе. Через детали пейзажей Балтийского моря и дюн мне хотелось создать метафоричный образ ребенка, будущего взрослого, растущего на этой земле. Мой живописный проект посвящен памяти Калининградской области — самой «памятливой» и одновременно самой «беспамятной» территории на постсоветском пространстве.