Видеодокументация перформанса (12:43)
Оператор: Николь Егорова
Монтаж: Полина Русакова
В ходе перформанса, сидя на снегу в Нескучном саду, я съела целиком вишневый пирог. Нескучный сад — место, традиционно ассоциирующееся с городскими увеселениями, становится сценой, где разворачивается аффективное переживание, вызванное чувством искаженной реальности. Пейзажный парк, который имитирует «естественность» природы, оказывается своеобразной сконструированной декорацией, где культура и «культурный» стиль жизни, существуя вместе с разворачивающимся насилием в той же среде, превращается в своеобразным занавес для него. Само действие компульсивного переедания как навязчивого паттерна является реакцией на это болезненное искажение, а также в какой-то степени гиперболизирует потребление этой культуры и ее «благ».
Название отсылает к к фильму Аббаса Киаростами «Вкус вишни» (1997) и его методу неигрового кино, которое фиксирует сам ход жизни, чистое действие, часто не давая конкретных ответов. Вишня иногда изображалась как символ плода с древа познания Добра и зла, а также могла отображать страсти Христовы. Вишня соотносится и с «Вишневым садом» Чехова, с так и не собранным урожаем, где плоды становятся недосягаемыми образами прекрасного прошлого. В контексте перформанса, постоянное погружение в прошлое может рассматриваться как механизм, чтобы справиться с разломом и противоречиями действительности.
Оператор: Николь Егорова
Монтаж: Полина Русакова
В ходе перформанса, сидя на снегу в Нескучном саду, я съела целиком вишневый пирог. Нескучный сад — место, традиционно ассоциирующееся с городскими увеселениями, становится сценой, где разворачивается аффективное переживание, вызванное чувством искаженной реальности. Пейзажный парк, который имитирует «естественность» природы, оказывается своеобразной сконструированной декорацией, где культура и «культурный» стиль жизни, существуя вместе с разворачивающимся насилием в той же среде, превращается в своеобразным занавес для него. Само действие компульсивного переедания как навязчивого паттерна является реакцией на это болезненное искажение, а также в какой-то степени гиперболизирует потребление этой культуры и ее «благ».
Название отсылает к к фильму Аббаса Киаростами «Вкус вишни» (1997) и его методу неигрового кино, которое фиксирует сам ход жизни, чистое действие, часто не давая конкретных ответов. Вишня иногда изображалась как символ плода с древа познания Добра и зла, а также могла отображать страсти Христовы. Вишня соотносится и с «Вишневым садом» Чехова, с так и не собранным урожаем, где плоды становятся недосягаемыми образами прекрасного прошлого. В контексте перформанса, постоянное погружение в прошлое может рассматриваться как механизм, чтобы справиться с разломом и противоречиями действительности.